Чак стал замечать неладное. Обычная реальность вокруг него медленно, но верно теряла прочность. Стены домов иногда мерцали, словно старый телевизор, а дороги под ногами временами казались нарисованными. И повсюду — на облупившейся краске забора, на мокром асфальте после дождя, даже на облаках в редкие ясные дни — возникали короткие фразы. "Спасибо, Чак". "Благодарим тебя". Просто, без подписи.
Сам он не понимал причин. Чек работал в маленькой библиотеке, жил тихо, мир его был размеренным и предсказуемым. Но эти послания, это тихое разрушение мира ставили под сомнение всё. Он начал задаваться вопросами, которые раньше казались безумными. Почему именно он? Какая связь между скромным библиотекарем и судьбой всего, что его окружает?
Ответ, как выяснилось, прятался не в грандиозных событиях, а в самой ткани его будней. За простыми днями, за чашкой утреннего кофе и шорохом страниц скрывалось нечто большее. Это была тихая грусть за забытые книги, искренняя радость от найденной читателем нужной строки, личная боль утрат, о которой он никому не говорил. Каждое такое мелкое, казалось бы, переживание — каждая его искренняя эмоция — оставляла невидимый след. Эти следы, накапливаясь, и были тем, что на самом деле скрепляло мир. Его обыкновенная, непримечательная жизнь, полная самых настоящих человеческих чувств, оказалась тем самым скрытым фундаментом. И когда этот фундамент дал трещину, начала рушиться и реальность. Невероятность заключалась не в чудесах, а в этой хрупкой и могущественной силе обычных дней.
